Довлатов: «Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей… Мы говорили на одном и том же приблатненном языке. Распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения… Мы были очень похожи и даже — взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы»
