Maserati Quattroporte 1968 года, четырехдверный седан с двигателем V8 мощностью 290 лошадиных сил, который развивает максимальную скорость в 230 км/ч., был подарен Брежневу Итальянской коммунистической партией.
(окончание, начало в пред. коммент.) Брежнев привык беспрепятственно продвигаться по центральным улицам Москвы, и я мог только воображать, что случится, если джип секретной службы или морских пехотинцев внезапно появится из-за угла на этой дороге с односторонним движением. В одном месте был очень крутой спуск с ярким знаком и надписью: «Медленно, опасный поворот». Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал на тормоз, чтобы съехать с дороги вниз. Брежнев ехал со скоростью более 50 миль (80 км) в час, когда мы приблизились к спуску. Я подался вперед и сказал: «Медленный спуск, медленный спуск», но он не обратил на это внимания. Мы достигли конца спуска, пронзительно завизжали покрышки, когда он резко нажал на тормоза и повернул. После нашей поездки Брежнев сказал мне: «Это очень хороший автомобиль. Он отлично идёт по дороге». «Вы великолепный водитель, — ответил я. — Я никогда не смог бы повернуть здесь на такой скорости, с которой вы ехали». Дипломатия — не всегда лёгкое искусство«.
В 1973 году Леонид Ильич стал обладателем шикарного Lincoln Continental голубого цвета, с черным виниловым верхом. Автомобиль был подарен Ричардом Никсоном в Кэмп-Дэвиде, и именно на нем состоялась знаменитая поездка двух лидеров государств. Вот как описывает Никсон эту поездку: «Я сделал ему официальный подарок на память о его визите в Америку — темно-голубой „Линкольн-Континенталь“ индивидуальной сборки. На приборной панели была выгравирована надпись: „На добрую память. Самые лучшие пожелания“. Брежнев коллекционировал роскошные автомобили и поэтому не пытался скрыть своего восхищения. Он настоял на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье. Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь вовнутрь. Мы помчались по одной из узких дорог, идущих по периметру вокруг Кэмп-Дэвида. (окончание в след. коммент.)
Огульное облаивание наводит на мысли о вашем подсознательном или осознанном страхе того, что мир так и устроен. Как говорил один из моих любимых киногероев, «в состоянии жуткого страха естественно всё отрицать».
Ну все пойду повешусь. Я знаю, что я придумал это сам. Ты бы, дружище, свои работы с таким же рвением проверял. Хотя бы по нашему сайту. Я по нашему постоянно пробиваю. А в чужие даже не заглядываю. Так о чем это я? А! Иду вешаться! Возьму веревку и мыло «Dave» — оно не сушит кожу.